Без благословения не жди успеха (то, что предшествует свадьбе)

Естественно, молодежь во все времена с радостью развлекалась. Случались и казусы, приводившие к потере девичьей чести. Песня: "И не одна трава помята - помята девичья краса..." - старая, из времен, которые принято называть "целомудренными".

"Губитель девичьей красоты" навсегда изгонялся из девичьего общества и лишался права жениться на невинной девушке. Для строгого приговора достаточно было слухов о том, что-де пара сначала "слюбилась", а затем парень подло бросил девушку. Если же некая девица приобретала репутацию "блудящей", то подруги ее начинали сторониться, а парни затевали с ней игру на грани между домогательствами и презрением. Если местным парням иногда дозволялось прибегать к "солоноватым" (но не пошлым") шуткам и несколько грубоватым ласкам, то пришлым юношам, даже если они считались "почетниками" здешних девиц, полагалось сидеть "тише воды, ниже травы". Излишняя наглость каралась физическим наказанием (били), что потом могло перерасти в настоящую войну между деревнями, с драками "стенка на стенку". Но нарушение правил пришлыми иногда  и провоцировалось, так как драка издавна была любимым молодежным развлечением.

Право выбора жениха или невесты оставалось за родителями. Другое дело, что не всегда при этом спрашивали мнения у сына или дочери. Если быть объективным, то в старой России в некоторых местностях не принято было узнавать мнение молодых на тему "люб - не люб", но кое-где склонялись к обязательному взаимному договору среди "брачующихся". Как правило, молодежная "демократия" наблюдалась среди крестьян, не находящихся в чьей-то собственности, так как рабский менталитет имел свое влияние на все стороны жизни.

Лучшей свадебной порой на деревне считались осень и зима, когда были закончены все сельскохозяйственные работы. У крестьян появлялось свободное время, которого требовалось немало для подготовки свадебного торжества.

Главную роль при сватовстве играла сваха. "Не выбирай невесту, выбери сваху" - поучала народная мудрость.

Чаще всего эту обязанность исполняла немолодая, опытная женщина, родственница или знакомая семьи жениха. От свахи требовалось особое умение красиво и убедительно говорить, ведь часто ей приходилось расхваливать не слишком ходовой "товар". Не зря в народе говорили: "На свашечкиных речах, как на санях, - хоть садись да катись".

Не всегда сват или сваха добросовестно выполняли свои обязанности. Известен забавный случай из истории городской свадьбы XVII в. Некий сват договорился с отцом кривой на глаз невесты обмануть жениха, разумеется, не бескорыстно. Сват сообщил жениху, что он может увидеть невесту, сидящую у открытого окна своего дома в такой-то час. Девушка и вправду сидела у окна, но так, что кривой глаз не был виден с улицы. Жениху, не подозревавшему подвоха, невеста понравилась, и он дал согласие жениться...

Для того, чтобы избежать подобных недоразумений, после успешных переговоров свахи с родителями невесты устраивали смотрины. В дом невесты приходила мать жениха либо ее доверенное лицо - смотрительница. Она разговаривала с девушкой и внимательно наблюдала за ней, желая убедиться, насколько та умна и хороша собою.

Обряд родительского благословения считался настолько обязательным, что иногда, если у жениха или невесты не было ни родителей, ни крестных, выполнявших в таких случаях роль посаженных родителей, их благословляли чужие - соседи или те же люди, у кого они жили. Совершение обряда приводило к тому, что богоданные дети начинали их почитать как новых родителей и "считать их дом за свой родной дом". Значение благословения при заключении брака определялось сложившимися в православной среде неписанным нравственным законом: начинать любое жизненно важное дело с испрашивания на него благословения.

Благословение крестных, и особенно крестной матери, считалось столь же необходимым, как и родителей. При той опасности "порчи", которая подстерегала жениха и невесту, благословение духовных родителей, так верили, могло быть особенно действенным. Так, например, в Масальском уезде Калужской губернии на женихе и невесте на протяжении всей свадьбы были надеты кресты, которыми их благословляли крестные. К заболевшей крестной ходили домой, чтобы получить благословение. Крестные по традиции несли вместе с родителями нравственную ответственность за целомудрие невесты. На некоторых этапах свадьбы они заменяли родителей и в соответствии с местными традициями исполняли определенные роли. Так, в Смоленской губернии крестные везли постель и украшали дом у жениха невестиным рукоделием. В некоторых вариантах свадьбы обрядовый хлеб пекли обязательно крестные матери. Иногда они же готовили специальные дары для крестников.

По общерусской традиции для окончательного договора о свадьбе стороны собирались в доме у невесты на "сговор" ("заручины", "рукобитье", "запоины"). Обрядовая часть начиналась с того, что хозяева зажигали перед иконами свечи или лампадку. Кроме обязательного рукобитья, имевшего массу вариантов исполнения, и завершающей вечер совместной трапезы, согласие сторон всегда закреплялось совместной молитвой и целованием иконы, после чего следовало обычно благословение иконой жениха и невесты их родителями. С этого момента расстройство свадьбы было почти невозможно.

Сговор представлял собой чисто экономическое соглашение о вкладе обоих родов в грядущее свадебное действо. На даже и рукобитье заканчивалось всегда угощением и пение "приличных", то есть соответствующих случаю песен.

Разговор при сватовстве, как правило, начинался в аллегорической форме: например, об охоте на куницу или о купле продажной телки, ярки. Обычно родители не спешили с ответом и просили дать им время подумать, обмозговать. Окончательный ответ формировался после второго и даже третьего захода сватов.

Ответ сватам давался в форме приема родителями девицы хлеба-соли. Если хлеб принимался и родители его разрезали, это означало положительное решение. Чаще всего еще и "ударяли" по рукам над хлебом. Или, помолившись, родители жениха и невесты протягивали через стол друг другу руки, обернутые рушниками, и дотрагивались до хлеба, поздравляя таким образом друг друга с начинанием дела. В южнорусские села от украинцев перекочевал обычай с "гарбузом" (тыквой), которую дарили сватам в знак отказа.

В заключении сговора иногда разыгрывался обряд "сводов" жениха и невесты (каковыми они с той минуты считались). Подруги невесты становились рядами и прятали между собой молодую. Жених обязан был отыскать ее, вывести из окружения и поцеловать прилюдно. Старшие спрашивали у молодых, нравятся ли они друг другу, те же обычно отвечали: "Как батюшке, как матушке, так и мне". Потом невесте вручалась рюмка на тарелочке, а жениху - графин с водкой, и все присутствующие подходили "под чарку", поздравляли молодых. Те же целовались и низко кланялись каждому гостю. Часто невеста раздавала расшитые полотенца родственникам жениха, и каждый из одаренных, утерев полотенцем губы у себя и у невесты, целовал девушку.

До самой свадьбы родственники невесты имели право запросто ходить в дом к жениху и дотошно осматривать хозяйство; это называлось "двороглядьем". В южнорусских селах жених после рукобитья иногда приходил к невесте ночевать, но отношения между ними должны были оставаться целомудренными. На Севере и в центральной России это не разрешалось.

Зато на Севере практиковался обычай осмотра невесты. Жених и его родственники осматривали девушку, как товар: со свечей в руках и дотошным разглядывание шеи, рук, ушей, глаз; невесте предлагалось пройтись по комнате, чтобы узнать походку.


 

Роман Карлов. Семья, №34, 2009

 



 
Интересная статья? Поделись ей с другими: